Эссе Arthur Hayes «Safety First»: ИИ-долг, страховщики и ставка на печать денег

Коротко (TL;DR)

Артур Хейс, сооснователь биржи BitMEX и CIO фонда Maelstrom, 21 сентября 2026 года выпустил эссе «Safety First». Его главная мысль: призывы Anthropic, OpenAI и SpaceX притормозить ИИ — прикрытие слабого спроса, а долг под дата-центры рано или поздно заставит власти США печатать деньги. Мы разобрали, какие посылки подтверждаются данными, а какие остаются версией автора.

• Цены и сроков в эссе нет. Хейс пишет только, что долларов в системе станет больше и биткоин «вырастет в цене». Это направление, а не прогноз с цифрой.
• Макрофакты верны, вывод из них спорный. ФРС 16 сентября 2026 года действительно подняла ставку до 3,75–4,00% и с 14 августа не проводит покупки векселей RMP. Но это ужесточение, а не печать денег.
• $1,54 трлн — не «дыра от ИИ». Это подсчёт судебного бухгалтера Томаса Гобера, опубликованный аналитиком Nick Nemeth, по всему аффилированному перестрахованию страховщиков жизни США. Прямая экспозиция страховщиков на дата-центры, по опросу Moody’s в пересказе WSJ, — до $20 млрд.
• Трек-рекорд слабый по срокам. Protos к маю 2025 года насчитал 16 несбывшихся прогнозов Хейса из 20 (в их числе шесть промахов, которые он признал сам). Таргет $200 тыс. на конец 2025 года не сбылся: 19 декабря 2025-го биткоин стоил $86 568. Открытыми остаются прогнозы 2026 года: около $125 тыс. к концу года (сказано в апреле), а также возврат к $126 тыс. и $1 млн — эти два без срока.
• Лаборатории объясняют паузу иначе — кибербезопасностью и синхронизацией защитных мер, а против их «замедления» уже подан антимонопольный иск.
• Конфликт интересов прямой: Хейс сам пишет, что как основатель Flop Network выигрывает от дешёвых вычислений.

Что Артур Хейс на самом деле утверждает в «Safety First»

Артур Хейс — один из самых читаемых макро-авторов крипторынка. Он соосновал BitMEX, одну из первых крупных бирж бессрочных фьючерсов, а сейчас руководит инвестициями в фонде Maelstrom. Эссе он публикует в рассылке Crypto Trader Digest: полный текст «Safety First» вышел 21 сентября 2026 года в 23:07 UTC, поэтому часть СМИ датирует его 22 сентября.

Поводом стали события 12 сентября 2026 года. CEO Anthropic Дарио Амодеи опубликовал эссе с призывом к отрасли замедлить разработку ради безопасности, и в тот же день его поддержали Сэм Альтман (OpenAI), Илон Маск (SpaceXAI) и Демис Хассабис (Google DeepMind). Хейс считает эту «заботу о человечестве» экономическим прикрытием. Центральная фраза эссе: «рынок любит ИИ, но по китайской цене — в 100 раз дешевле». Отсюда его формула: Safety First — это по определению уничтожение спроса на вычисления.

Дальше автор строит цепочку:

1. Спрос лабораторий на вычисления обеспечивает, по его словам, более $1 трлн долга инвестиционного рейтинга (IG — облигации с высоким кредитным рейтингом) и сотни миллиардов более рискованных кредитов.
2. Если лаборатории покупают меньше вычислений, цена этого долга падает, даже если дефолтов пока нет.
3. Значительную часть такого долга держат страховщики жизни, принадлежащие фондам прямых инвестиций. Их капитал, по версии Хейса и Немета, раздут «аффилированным перестрахованием».
4. У властей два пути: стать «покупателем вычислений последней инстанции» через госзаказ или спасать страховщиков. Оба пути, по Хейсу, ведут к печати денег.
5. Больше долларов в системе — выше цена биткоина и «отдельных шиткоинов».

Важно, чего в эссе нет. Хейс не называет ни цены, ни даты: ключевая строка звучит как «количество долларов в системе продолжит расти, и биткоин с отдельными шиткоинами вырастут в цене». Он прямо оговаривает, что эффект не мгновенный, а текущую «рваность» рынка после мини-роста конца августа считает временной. Любой материал, где эссе приписан конкретный таргет, пересказывает не «Safety First», а другие выступления автора.

OpenAI и Anthropic расследуют десятки тысяч инцидентов агентов: взломы и чужие ключи

Серия притоков в спот-ETF на биткоин и эфир: $2,98 млрд и кто на самом деле покупает

Агенты OpenAI 16 500 раз сканировали портал ООН UNCTADstat, подбирая поля API

Крипторынок 21–27 сентября: $999 млн за день в биткоин-ETF и взлом Bitget на $387 млн

Замедление развития ИИ: три разных плана лабораторий и релизы без паузы

Этот нарратив у Хейса не новый. Как отмечает crypto.news, в прошлых текстах он уже связывал спад ИИ-бума с кредитным стрессом и последующим монетарным ответом, выгодным биткоину. В июньском эссе «Reality Test» (8 июня 2026 года) Хейс развил ту же линию: если ИИ-пузырь сдуется, биткоин сначала упадёт вместе с рискованными активами и только потом вырастет на ожидании ликвидности. А в августовском «Situationship» назвал стройку ИИ скорее кредитным пузырём недвижимости, чем технологическим ростом. Разбор «Reality Test» мы делали в статье о том, как выглядят два сценария медвежьего рынка биткоина. Повторяемость сюжета — сама по себе сигнал: это устойчивая рамка автора, а не внезапное открытие.

Три макропосылки эссе — и что показывают данные ФРС

Макрочасть эссе — самая проверяемая. Хейс опирается на решения ФРС под руководством Кевина Уорша: тот принёс присягу председателя 22 мая 2026 года после утверждения Сенатом 13 мая (54 голоса против 45). Мы свели утверждения Хейса с данными ФРС, FRED и CNBC.

RMP (reserve management purchases) — технические покупки коротких казначейских векселей, которыми ФРС поддерживает достаточный уровень резервов банков. Хейс и часть рынка трактуют их как скрытую печать денег, ФРС — как обслуживание денежного рынка. Подробнее о том, как ставка ФРС доходит до крипторынка, мы писали отдельно.

Главное в этой таблице — направление. Сейчас цена денег растёт, а их количество у ФРС не растёт. Хейс это признаёт: по его словам, «конвенциональный взгляд» на такую политику медвежий. Его контраргумент — банки. Повышение ставки добавит им, по оценке Хейса, около $7,5 млрд в год процентов по избыточным резервам, и эти деньги якобы уйдут в кредиты и спекуляцию. Это уже авторская интерпретация, а не факт: данные H.8 фиксируют рост балансов, но не отвечают, стимул это или нет.

Более широкий индикатор, нетто-ликвидность ФРС (баланс ФРС минус счёт Минфина TGA и обратное репо, плюс кредитные линии ФРС), по данным FRED на срезе 23–25 сентября 2026 года составлял $5,81 трлн. Один срез тренда не показывает, поэтому использовать его как подтверждение или опровержение эссе нельзя — только как точку отсчёта для наблюдения.

Схема captive insurance: откуда взялись $1,54 трлн

Самая громкая цифра эссе — $1,54 трлн. Хейс берёт её из расследования Nick Nemeth «The Hole» в рассылке Mispriced Assets (в эссе фамилия дважды написана с опечаткой — «Nameth»). Сам Хейс честно оговаривает, что страхование никогда не изучал и «сколько здесь реального, мы не знаем».

Механика, как её описывают Немет и Хейс, по шагам:

1. Фонд прямых инвестиций (PE) покупает страховщика жизни. Премии по полисам и аннуитетам — длинные деньги, которые не нужно возвращать десятилетиями.
2. Фонд становится управляющим активами страховщика и размещает премии в собственные продукты: частный кредит, долг дата-центров, доли в компаниях.
3. Регулятор требует запас капитала под эти активы на случай падения их стоимости.
4. Вместо рыночного перестраховщика используется аффилированный (captive). Это «свой» перестраховщик в юрисдикции с мягкими правилами — например, в Вермонте. Перестрахование — страховка для самого страховщика: часть риска передаётся другой компании.
5. Капитал на бумаге растёт. Если «свой» перестраховщик держит мало реального капитала, запас выглядит достаточным только в отчётности. При понижении рейтинга долга страховщику понадобятся деньги, которых у аффилированной структуры может не оказаться.

Цифры в расследовании такие. По годовой отчётности страховщиков за 2025 год (данные NAIC в компиляции SNL Financial) аффилированное перестрахование в отрасли страхования жизни США составляет $1 543 722 502 966. Подсчитал эту сумму судебный бухгалтер Томас Гобер, 41 год проработавший в страховой отрасли, в том числе госэкзаменатором. Для сравнения, совокупный surplus отрасли (собственный капитал сверх обязательств) — $657 млрд. По подсчёту авторов, без этого кредита 29 из 30 крупнейших страховщиков оказались бы неплатёжеспособны.

Иллюстрация, которую приводит и Хейс: перестраховочный актив вермонтского captive-перестраховщика AEL Re Vermont (дочки American Equity, которую купил Brookfield) учтён в отчётности на $1,48 млрд. А компания-контрагент Hannover Life Reassurance в своём годовом отчёте (Schedule S, часть 1) показала по этому договору прочерк в графе резерва — и в отчёте за 2022 год, и за 2023-й. Единственная ненулевая цифра — $11,6 млн премии за 2023 год.

Метод прозрачен: конкретные компании, формы и графы. Но у цифры три важных ограничения.

• Это подсчёт независимых исследователей, а не вывод регулятора. Национальная ассоциация страховых надзорных органов США (NAIC) называет частный кредит зоной повышенного надзора, но неплатёжеспособности отрасли не констатирует.
• Это всё аффилированное перестрахование, а не «ИИ-дыра». Сам Немет пишет, что часть таких схем служит законным целям — налоговой оптимизации, эффективности капитала, сегментации рисков.
• Прямая экспозиция на ИИ намного меньше. Опрос Moody’s, о котором писал Wall Street Journal (в пересказе crypto.news), оценивает прямые вложения страховщиков США в дата-центры до $20 млрд. Это примерно в 77 раз меньше заголовочных $1,54 трлн. Системный сценарий Хейса держится на косвенной связи — через частный кредит, структурированное финансирование и перестрахование.

Для масштаба самого ИИ-долга есть независимая оценка. JPMorgan в июне 2026 года ожидал выпуска $4,1 трлн долга, связанного с ИИ, до 2030 года. А ещё в октябре 2025-го банк насчитал на американском рынке облигаций инвестиционного рейтинга около $1,2 трлн долга эмитентов, связанных с ИИ, — 14% рынка. Так что цифра Хейса «более $1 трлн IG-долга» по порядку сопоставима с оценкой банка, хотя в выборку JPMorgan входят не только лаборатории и дата-центры: из 75 компаний там есть, например, Apple и энергетик Duke Energy. Почему лаборатории вообще живут в долг и арендуют дата-центры, а не строят свои, мы разбирали в отдельной статье.

ИИ-долг, ставки и биткоин: где сигналы сходятся с тезисом Хейса

Тезис Хейса лежит на пересечении трёх углов — кредитного рынка, денежно-кредитной политики и крипторынка. Где они совпадают с эссе, а где спорят:

Сходятся — кредитный стресс нарастает. Доходность 10-летних казначейских облигаций США на 27 сентября 2026 года — около 5,17%, максимум с 2007 года, примерно на 1 п.п. выше, чем в начале года. SoftBank в последнюю неделю сентября разместил мусорные облигации на $11,1 млрд с доходностью до 9,75% по 7-летнему траншу, чтобы профинансировать вложения в OpenAI. Oracle, по данным Bloomberg, направил уведомление о форс-мажоре по проекту дата-центра в Нью-Мексико, хотя сама компания заявляет, что проект «идёт по графику». Для заёмщиков под ИИ деньги дорожают — это та самая точка давления, о которой пишет Хейс.

Расходятся — ФРС движется в обратную сторону. Чтобы сценарий «печати» сработал, нужен монетарный ответ, а текущая политика — повышение ставки и пауза в RMP. Ни одно ведомство США не объявляло ни госзакупку вычислений, ни программу поддержки страховщиков.

Расходятся — рынок пока не голосует за тезис. Биткоин на 28 сентября 2026 года стоит $83 144 по данным CoinGecko — на 34% ниже исторического максимума $126 080 от 6 октября 2025 года. Ethereum — $2 650,70, на 46% ниже своего максимума $4 946,05 от 24 августа 2025 года. Хейс ждёт, что стресс в кредите сначала спровоцирует ответ властей и только потом рост крипты; пока рынок видит лишь первую половину цепочки.

Итог сведения углов: кредитный угол усиливает тезис, монетарный его ослабляет, а рынок держит нейтралитет. Именно поэтому эссе стоит читать как сценарий «если — то», а не как описание происходящего.

Трек-рекорд Артура Хейса: закрытые и открытые прогнозы с датами

Хейс пишет эссе много лет, и у его публичных прогнозов есть проверяемая история. Мы взяли конкретные утверждения с датой и сверили их с тем, что произошло по данным бирж и CoinGecko.

Закрытые прогнозы:

Ближе всего по логике к «Safety First» ноябрьский прогноз 2025 года. В эссе «Snow Forecast» 17 ноября 2025 года Хейс допускал просадку биткоина до $80–85 тыс. Дальше шло условие: если рискованные рынки обвалятся, а ФРС и Минфин ускорят печать денег, к концу года биткоин может рвануть к $200–250 тыс. Логика та же, что сейчас: стресс → вынужденный ответ властей → рост крипты. Первая часть сбылась быстро: 21 ноября биткоин опускался до $80,6 тыс. Обвала рынков не случилось. ФРС 10 декабря 2025 года поручила ФРБ Нью-Йорка возобновить покупки казначейских векселей по программе RMP: по заявлению ФРБ Нью-Йорка, первый график — около $40 млрд, покупки с 12 декабря. Но и это не развернуло цену: 19 декабря биткоин стоил $86 568, и таргет не сбылся. Урок для «Safety First»: даже когда ФРС добавляет ликвидность, связь «печать → рост биткоина» не срабатывает по расписанию.

Открытые прогнозы (не решены на 28 сентября 2026 года):

Общая статистика:

• Свежий промах 2026 года. В эссе «Reality Test» 8 июня 2026 года Хейс сам признал, что ошибся, когда заявлял, что биткоина по $60 тыс. рынок больше не увидит. В том же эссе сбылось направление «сначала вниз, потом вверх».
• Самооценка. В сентябре 2024 года Хейс сам разобрал восемь своих прогнозов с ноября 2023-го и насчитал два попадания — «batting average .250», то есть 25%.
• Подсчёт Protos. Издание в мае 2025 года проверило 20 его публичных прогнозов и насчитало 16 несбывшихся, 2 сбывшихся и 2 пока не решённых. Для баланса стоит учесть методику: 13 из 16 промахов — это семь альткоинов из одной подборки января 2025 года и шесть неудач из той самой самооценки. А сама редакция Protos открыто скептична к Хейсу.
• Позиция самого Хейса. Он признаёт слабость краткосрочных прогнозов, но утверждает, что остаётся в плюсе за счёт долгосрочной ставки на денежную экспансию: правительства будут печатать, чтобы гасить волатильность. Этот тезис точкой не проверяется — у него нет даты.

Вывод из таблицы не в том, что Хейсу нельзя верить. Его сильная сторона — объяснение механики денег, слабая — сроки и конкретные цены. Сценарий из «Safety First» разумно оценивать по первому критерию, а к любым цифрам, которые он даст позже в интервью, относиться с поправкой на эту историю.

Возражения Хейсу: OpenAI и Anthropic объясняют замедление ИИ иначе

Главный контраргумент — сами лаборатории. Ни одна из них не связывает «замедление» со слабым спросом.

Вторая линия возражений — антимонопольная. 18 сентября 2026 года в федеральный суд Северного округа Калифорнии подан иск против Anthropic, OpenAI, SpaceXAI и Google с заявкой на коллективный статус (о нём сообщили AP и PBS). Истцы — платные подписчики ChatGPT, Claude, Grok и Gemini. По их версии, незаконный сговор о замедлении в основном оформился 12 сентября, но готовился с июля 2026 года, когда сотрудники нескольких лабораторий подписали заявление о «сильном конкурентном давлении не замедляться в одиночку». Истцы считают, что сговор снижает ценность подписок. Сам Амодеи признавал антимонопольный риск и предлагал властям выдать узкое исключение для переговоров о безопасности.

Это меняет картину. Если пауза лабораторий — картельная договорённость, то это уже не рыночный сигнал о спросе, как считает Хейс, а вопрос регулирования.

Третья линия — траты продолжаются. По данным crypto.news со ссылкой на Reuters, Anthropic обдумывает выпуск ещё одной модели, несмотря на собственный призыв замедлиться. SoftBank занимает под вложения в OpenAI. Независимые кредитные аналитики подтверждают огромные объёмы долга под ИИ, но не прогнозируемый Хейсом кризис.

Реакция соцсетей на эссе умеренная: основное обсуждение идёт в профильных крипто-СМИ, а в X встречаются и скептические ответы — один даже предположил, что текст написан с помощью ИИ.

Три сценария для тезиса Хейса и условия их отмены

Мы свели эссе в три сценария. У каждого — условие, подтверждение и триггер, при котором его стоит считать опровергнутым.

Сценарий 1 — «печать через госзаказ» (версия Хейса). — Условие: Белый дом объявляет закупку вычислений или гарантированные контракты для лабораторий. — Подтверждение: ФРС возобновляет RMP или разворачивается к снижению ставки. — Отмена: ФРС снова повышает ставку, а RMP не возобновляются и после периода, заканчивающегося 14 октября 2026 года.

Сценарий 2 — «спасение страховщиков» (версия Хейса). — Условие: рейтинговые агентства понижают IG-долг дата-центров, у страховщиков возникает требование докапитализации. — Подтверждение: регулятор или Минфин объявляют программу поддержки страхового сектора. — Отмена: понижения рейтингов проходят без провалов в капитале страховщиков — например, если прямая экспозиция действительно ограничена масштабом до $20 млрд.

Сценарий 3 — «мягкая посадка без эмиссии» (опровергает Хейса). — Условие: лаборатории возвращаются к наращиванию вычислений, как только регуляторный вопрос снят, а долг рефинансируется, пусть и дороже. — Подтверждение: доходность 10-летних облигаций США уходит заметно ниже 5,17%, новые выпуски долга под ИИ размещаются без стресса. — Отмена сценария: повторные форс-мажоры по проектам дата-центров и дефолты заёмщиков.

За чем следить в ближайшие месяцы: график RMP Нью-Йоркского ФРС на период после 14 октября, решения FOMC (комитет ФРС по ставкам) и точечный прогноз ставки ФРС, рейтинговые действия по облигациям дата-центров, судьба антимонопольного иска и публикация S-1 Anthropic.

Что ломает любой сценарий эссе Хейса: риски для читателя

• Путаница масштабов. Заголовок «страховщики на $1,54 трлн» легко прочитать как «страховая отрасль США банкрот из-за ИИ». Регулятор этого не подтверждает.
• Цепочка из многих звеньев. Для роста крипты по Хейсу должны сработать подряд: падение спроса, переоценка долга, понижение рейтингов, стресс страховщиков, ответ властей, приток денег в крипту. Каждое звено вероятностное.
• Лаг во времени. Даже если логика верна, между кредитным стрессом и монетарным ответом может пройти долгий период, в который рискованные активы, как предупреждал сам Хейс в «Reality Test», падают вместе.
• Регуляторный поворот. Если пауза лабораторий окажется предметом судебного спора, её экономический смысл может измениться за одно решение суда.
• Политика ФРС. Команда Уорша пока ведёт курс на ужесточение, и предсказывать её разворот по одному эссе нельзя.

Конфликт интересов Хейса: BitMEX, Maelstrom и Flop Network

Хейс не нейтральный наблюдатель, и это видно из самого текста. В финале эссе он пишет: «Как основателю ИИ/крипто-проекта Flop Network, которому нужны дешёвые вычисления, мне этот расклад только на руку». Его логика: государство не даст рынку прекратить стройку дата-центров, образуется избыток вычислений, и они подешевеют.

Второй слой — портфель. Как CIO фонда Maelstrom Хейс держит криптоактивы, и сценарий «больше долларов — дороже биткоин» прямо совпадает с его позицией. Это обычная практика для управляющих, которые публикуют взгляды, но читать тезис стоит с этой поправкой. Сам Хейс в начале эссе помечает, что излагает личную точку зрения.

Третий слой — репутационный. Биржа, с которой ассоциируется имя Хейса, прекратила работу: о закрытии BitMEX и иске к её основателям мы писали в новостях. На аналитику эссе это напрямую не влияет, но объясняет, почему Хейс сейчас больше автор и управляющий фондом, чем руководитель биржи.

Наша трактовка: что в эссе весомо, а что — спекуляция

Подтверждено данными: — ФРС ужесточает политику: ставка 3,75–4,00% с 16 сентября 2026 года, RMP на паузе с 14 августа. — Долг под ИИ огромен и дорожает: оценка JPMorgan $4,1 трлн до 2030 года, доходность 10-летних облигаций США на максимуме с 2007 года. — В аффилированном перестраховании есть реальные вопросы к прозрачности — их признаёт и NAIC, выделяя частный кредит в зону надзора.

Остаётся авторской интерпретацией: — Что пауза лабораторий вызвана слабым спросом, а не безопасностью или координацией. — Что $1,54 трлн — это риск, связанный именно с ИИ. — Что банки уже заменили ФРС как источник денег. — Что власти обязательно выберут печать, а не позволят части долга обесцениться.

Наш вывод: «Safety First» — сильное объяснение того, куда может прийти кризис ИИ-долга, и слабое доказательство того, что он наступает сейчас. Кредитный угол подтверждает давление, монетарный угол пока против Хейса, а собственная история автора говорит, что сроки у него расходятся с реальностью чаще, чем механика. Эссе полезно как карта рисков для наблюдения, а не как торговый сигнал — с поправкой на то, что у автора есть собственная позиция.

FAQ

Даёт ли Артур Хейс конкретную цену биткоина в эссе «Safety First»?

Нет. В эссе «Safety First» нет ни ценового таргета, ни срока. Хейс пишет только, что долларов в системе станет больше, а биткоин и отдельные альткоины вырастут в цене, и оговаривает, что эффект не мгновенный. Конкретные цифры, которые встречаются в заголовках СМИ рядом с этим эссе, взяты из других выступлений автора.

Что такое captive insurance и почему Хейс считает это риском для ИИ-долга?

Captive insurance — схема, при которой страховщик передаёт риск аффилированному «своему» перестраховщику, часто в юрисдикции с мягкими требованиями. Сама схема законна и регулируется штатами, но, по версии Немета и Хейса, капитал в ней может выглядеть достаточным только на бумаге. Хейс опасается, что при понижении рейтингов долга дата-центров такие страховщики не найдут реальных денег, и власти будут вынуждены их спасать.

Сбывались ли раньше прогнозы Артура Хейса о деньгах ФРС и биткоине?

Точечные прогнозы чаще не сбывались. Protos к маю 2025 года насчитал 16 промахов из 20 его публичных прогнозов, сам Хейс оценил свою точность в 2 из 8. Таргет $200 тыс. на конец 2025 года не сбылся — биткоин стоил $86 568 на 19 декабря. Зато июньский прогноз 2026 года «сначала вниз, потом вверх» по направлению сбылся: к 1 июля биткоин опустился до $58,6 тыс., а к 28 августа поднялся до $80,3 тыс. Общий тезис о росте денежной массы проверить точкой нельзя.

Кто такой Nick Nemeth и можно ли доверять оценке в $1,54 трлн?

Nick Nemeth — автор рассылки Mispriced Assets, опубликовавший расследование «The Hole». Саму сумму подсчитал судебный бухгалтер Томас Гобер по данным NAIC. Методика прозрачна: годовая отчётность страховщиков и конкретные графы Schedule S. Но это оценка независимых исследователей, а не вывод регулятора, и касается она всего аффилированного перестрахования, а не только ИИ-долга.

Как эссе Хейса связано с закрытием BitMEX и его фондом Maelstrom?

Напрямую — никак: «Safety First» посвящён ИИ-долгу и политике ФРС. Косвенная связь в интересах автора. Как CIO Maelstrom Хейс держит криптоактивы и выигрывает от сценария печати денег, а как основатель Flop Network — от дешёвых вычислений. BitMEX, которую он соосновал, прекратила работу 23 сентября 2026 года; о закрытии объявили 23 июля, и в тот же день к основателям биржи, включая Хейса, подали коллективный иск.

Почему Хейс ждёт печати денег, если ФРС в сентябре 2026 года подняла ставку?

Он считает, что роль станка перешла к коммерческим банкам: по его словам, с 14 августа они «создали» больше $100 млрд, наращивая активы, а после повышения ставки получат около $7,5 млрд в год процентов по избыточным резервам. Данные H.8 показывают рост банковского кредита, но не доказывают, что это замена печати ФРС. Это трактовка Хейса, а не факт.