Классы криптоактивов и стейкинг: 10 механик дохода, три из них платят ноль

Коротко

Слово «стейкинг» в разговоре давно означает что угодно: положил монеты в криптокошелёк — капает процент. На деле у крипто-активов десять разных механик дохода, и деньги в них приходят из разных карманов — из эмиссии сети, из комиссий трейдеров, из ставки американских гособлигаций или ниоткуда. Все цифры ниже — снимок на 27 августа 2026 года.

• Настоящий стейкинг есть только у сетей на Proof-of-Stake. Монета блокируется как залог валидатора, награда приходит из эмиссии и комиссий сети. Валовая ставка Cosmos Hub по нашему расчёту из сырых ончейн-данных — 15,64% годовых, после 2% community tax остаётся около 15,3%.
• Рестейкинг сегодня не платит премию. Три крупнейших LRT — weETH 2,45%, rsETH 2,36%, ezETH 2,09% — стоят ниже или вровень с обычным Lido stETH (2,195%), хотя обзорные статьи до сих пор повторяют «8–15% благодаря наградам AVS».
• Биткоин в исходном смысле застейкать нельзя. Он работает на Proof-of-Work, валидаторов там нет. Лендинг обёрнутого BTC на крупнейшем рынке платит 0,0067% (WBTC) и 0,00084% (cbBTC) — это ноль, а не доход.
• Три класса из десяти сейчас не платят ничего: обёрнутый биткоин в лендинге, governance-токен GMX (выплата приостановлена) и мем-коины, у которых протокольного механизма дохода нет вовсе.
• «Доходный стейблкоин» не значит «стабильный доход». Источник процента у sUSDe — фандинг бессрочных фьючерсов, и по данным самой Ethena он давал 16% в 2021 году и 0,6% в 2022-м.
• Считать надо не проценты, а деньги после вычетов. Ниже два расчёта в долларах: сколько съедает комиссия протокола у LST и сколько — непостоянные потери у LP-позиции.

PoS-монеты: как выглядит настоящий стейкинг и его награда

Proof-of-Stake — способ договориться, кто запишет следующий блок. Право записи получает валидатор, который заблокировал в сети собственные монеты как залог: соврёт или уйдёт в офлайн — часть залога сгорит (это называется слэшинг). Обычный держатель монет валидатором быть не обязан: он делегирует свои монеты чужому валидатору и получает долю его награды за вычетом комиссии.

Этот разбор — урок блока «Активы: что приносит доход» курса «DeFi: от первой транзакции до профи-стратегий».

Откуда берутся деньги на награду, важно понимать сразу. Их два источника: эмиссия (сеть печатает новые монеты и раздаёт их стейкерам) и комиссии пользователей за транзакции. Эмиссия — это не подарок: новые монеты размывают долю всех держателей, включая вашу. Поэтому валовая ставка PoS-сети почти никогда не равна вашему реальному приросту в деньгах.

SpaceX · xStockSpaceX — частная компания. Торгуй её токеном на Bybit за крипту.Торговать SpaceX →

Посчитаем на живом примере. Cosmos Hub публикует два числа прямо в открытом REST API: годовую эмиссию и объём застейканных монет. На 27 августа 2026 года это 52,74 млн ATOM в год на 337,15 млн застейканных ATOM. Делим одно на другое и получаем валовую доходность 15,64% годовых; 2% из неё забирает community tax сети, так что до делегатов доходит около 15,3%. В нашем отдельном разборе, посвящённом стейкингу ATOM, та же арифметика на более раннем снимке дала 14,85% валовых — и всего 4,41% реальных после поправки на инфляцию монеты. Порядок цифр повторяется, а вывод остаётся тем же: двузначная ставка в PoS-сети почти всегда означает высокую эмиссию, а не щедрость.

Метрики протокола на DeFiLlama: TVL Lido в 78 раз больше капитализации LDO

Сектора рынка DeFi: крупнейший — не лендинг, а ликвидный стейкинг на $63,36 млрд

Подпись транзакции в Rabby и MetaMask: что кошелёк показывает до клика

Первый своп в DeFi на $20: от $0,17 сегодня до $14,74 при заторе сети

Robinhood Chain обошёл Solana по объёму DEX за сутки: $1,89 млрд против $1,88 млрд

У Solana ставка ниже и устроена иначе: к базовой эмиссии там добавляются чаевые за приоритет транзакций (MEV), и на 27 августа 2026 года ликвидный стейкинг Jito давал 5,06% годовых. Как выглядит вход в эту сеть на практике, разобрано в материале про майнинг и стейкинг Solana.

Попасть в этот класс можно тремя дорогами, и они отличаются не доходностью, а тем, кто держит ваши ключи:

• Свой кошелёк, делегирование напрямую. Монеты остаются под вашим контролем, ставка максимальная, но выход занимает срок разблокировки — у Cosmos это 21 день, и всё это время монеты не продать.
• Ликвидный стейкинг (LST). Вы отдаёте монету протоколу и получаете взамен токен-расписку, которая торгуется на рынке. Ставка чуть ниже (протокол берёт комиссию), зато выход — обычная продажа токена.
• Биржа. Самый простой путь: Earn-раздел на Bybit показывает ставку, срок и лимит на одном экране. Плата за простоту — кастодиальность: ключи у площадки, и ставка обычно ниже нативной, потому что часть награды остаётся ей.

Главный риск класса не в механике, а в самой монете: 15% годовых в токене, который за год потерял половину стоимости, — это минус, а не плюс. Номинальная ставка и результат в долларах — разные вещи.

Таблица классов криптоактивов: кто платит и сколько на 27 августа

Все ставки в таблице — прямой замер витрины DeFiLlama Yields и API-снимок того же сервиса на 27.08.2026, кроме отдельно помеченных строк. Это ядро статьи: по каждому классу видно, кто именно платит, сколько это сегодня и чем вы за это платите.

Одиннадцать строк на десять классов: доходные стейблкоины разведены на две строки, потому что источник процента у них принципиально разный — рыночный фандинг против решения DAO.

LST и LRT: ликвидный стейкинг и рестейкинг ETH и SOL

LST (liquid staking token) — расписка за застейканную монету. Отдали эфир протоколу Lido — получили stETH, который растёт в цене вместе с наградой и при этом свободно торгуется. Протокол берёт 10% награды себе, поэтому цифра на витрине — уже чистая: 2,195% годовых на 27 августа 2026 года при TVL около 24,1 млрд долларов. У Solana ту же роль играет JitoSOL с 5,06%.

SpaceX · xStockSpaceX — частная компания. Торгуй её токеном на Bybit за крипту.Торговать SpaceX →

LRT (liquid restaking token) — надстройка сверху. Тот же застейканный эфир повторно закладывается в пользу сторонних сервисов (их называют AVS — actively validated services), а те платят за арендованную безопасность. Логика продаётся простая: больше риска — больше денег. Проверим её цифрами.

Премии нет. Самый крупный LRT обгоняет обычный ликвидный стейкинг на четверть процентного пункта, а Renzo и вовсе платит меньше. При этом обзорные материалы, которые попадаются в выдаче по этой теме, продолжают писать про «8–15% APY благодаря вознаграждениям от AVS» — это цифры эпохи активных раздач, а не сегодняшние.

Разница в рисках при этом никуда не делась. У LRT добавляются два своих: наказание за ошибку оператора AVS и очередь на выход длиной 7–14 дней (эскроу EigenLayer плюс внутренняя очередь протокола) — то есть выйти медленнее именно тогда, когда это нужнее всего. Плюс риск инфраструктуры вокруг: в апреле 2026 года Kelp DAO потерял 280–293 млн долларов через уязвимость моста LayerZero, около 18% всего предложения rsETH.

Вывод по классу простой: на 27 августа 2026 года дополнительный слой риска не оплачен дополнительной доходностью. Это не значит «никогда»; это значит «проверьте ставку в тот день, когда заходите».

Доходные стейблкоины: sUSDe, sUSDS и sDAI — откуда процент

Обычный стейблкоин не платит ничего: USDT и USDC — это расписка на доллар, и проценты по резервам забирает эмитент. Доходный стейблкоин — отдельный класс: вы меняете обычную расписку на её «сберегательную» версию, и она сама растёт в цене.

sUSDe (Ethena) зарабатывает на дельта-нейтральной связке. Протокол держит спотовый актив и одновременно равную по размеру короткую позицию в бессрочном фьючерсе. Цена актива при этом не важна — прибыль даёт фандинг: периодический платёж, которым на перегретом рынке лонги платят шортам. На 27 августа 2026 года витрина показывала 4,21% годовых при TVL около 1,33 млрд долларов, а в тот же день в соцсетях обсуждали трёхмесячный максимум — 5% в моменте и 4,75% на недельном среднем.

Проблема этого класса не в размере ставки, а в её природе. Фандинг — рыночная величина, и он схлопывается вместе с интересом к плечу. По официальной документации Ethena, годовая ставка фандинга по эфирным перпетуалам давала 16% в 2021 году, 0,6% в 2022-м, около 9% в 2023-м и около 13% в 2024-м. Разброс в двадцать шесть раз между соседними годами. Механику самого протокола мы разбирали в обзоре Ethena.

sUSDS (Sky, бывший MakerDAO) устроен иначе: ставку назначает голосование DAO из доходов протокола. На 27 августа 2026 года — 3,52% при TVL около 4,71 млрд долларов. Тут нет рыночного риска фандинга, зато есть управленческий: завтра держатели токена управления могут проголосовать за другую цифру.

sDAI — предыдущее поколение того же продукта, и его судьба показывает, как быстро это происходит. В августе 2025 года ставка сбережений DAI стояла на 8% годовых. Сегодня — 1,25% при TVL 204,7 млн долларов. Причина не в рынке: Sky перевёл сберегательную программу на новый стейблкоин, и капитал ушёл туда, где платят. Старый продукт не закрыли — его просто перестали финансировать, и никакого уведомления держатель не получал.

Для читателя, который ищет, где лучше положить USDT под процент, вывод неудобный, но полезный: ставка по стейблкоину — это не депозит с фиксированной ставкой, а функция от чужого решения или от чужого аппетита к плечу.

Доход на биткоине: почему BTC нельзя «застейкать» как ETH

Биткоин работает на Proof-of-Work. Блоки записывают майнеры за счёт вычислений, залога из монет в системе нет, а значит нет и роли, в которой монету можно заблокировать ради награды. Фраза «застейкать биткоин» описывает не механику сети, а маркетинг сервисов, которые что-то делают с вашим BTC.

Масштаб класса это подтверждает. По оценке, которая разошлась по ончейн-сообществу 20 августа 2026 года, доход хоть в каком-то виде приносит менее 0,5% всего предложения биткоина — около 91 000 монет. Для сравнения: в стейкинге находится около 28% эфира и около 65% SOL. Это структурная разница, а не отставание, которое кто-то однажды догонит.

Реальных механик всё-таки три, и стоит разобрать каждую.

Обёрнутый биткоин в лендинге. Обёрнутый биткоин — это токен на чужом блокчейне, обеспеченный настоящим BTC у кастодиана или в контракте моста: WBTC и cbBTC на Ethereum. Такой токен можно положить в кредитный протокол и получать проценты заёмщиков. На практике их почти нет: на 27 августа 2026 года крупнейшие рынки Aave v3 в сети Ethereum платили 0,0067% годовых по WBTC при TVL 2,58 млрд долларов и 0,00084% по cbBTC при TVL 1,54 млрд. На десяти тысячах долларов это меньше доллара в год. Спроса занимать именно биткоин под процент рынок сейчас не предъявляет, а риск обёртки — кастодиан и мост — остаётся полностью.

Babylon. Здесь механика прозрачная и действительно новая: BTC блокируется прямо в сети биткоина, timelock-скриптом, без моста и без передачи ключей. Заблокированный залог обеспечивает безопасность сторонних PoS-сетей. Но награда приходит не в биткоине: платит защищаемая сеть своей эмиссией, в базовом варианте — токеном BABY. Ориентировочная ставка по обзорным оценкам — 4–8% годовых, точной цифры официальная документация не называет. И сам токен награды ведёт себя как обычный альткоин: по разбору Altrady, в марте 2026 года BABY стоил 0,0107 доллара, а к маю поднялся выше 0,02 — то есть подтверждённый минимум роста за два месяца составляет 1,87 раза, и такой же разворот вниз возможен ровно так же.

Пул ликвидности. Пара вроде WBTC/USDC приносит торговые комиссии — но это уже механика LP-токена со всеми её особенностями, о которых ниже.

Отсюда и ответ на народную формулировку. «Доход на биткоине» существует, но это либо доли процента, либо доход в другой монете, либо комиссии за принятый на себя рыночный риск. Ни один из трёх вариантов не похож на дивиденды: биткоин сам по себе не генерирует денежный поток, а всё, что вы получаете, платит кто-то другой за конкретную услугу.

LP-токены и governance-токены: комиссии рынка вместо эмиссии

Два класса, где деньги приходят не из эмиссии сети, а с рынка. И оба чаще всего понимают неправильно.

LP-токен — расписка за долю в пуле ликвидности. Вы вносите два актива, трейдеры меняют один на другой и платят комиссию, комиссия делится между поставщиками ликвидности. На 27 августа 2026 года крупнейший пул ETH/USDC на Uniswap v3 с комиссией 0,3% показывал 14,04% годовых при TVL около 106,9 млн долларов. Это самая высокая ставка в нашей таблице — и самая обманчивая, потому что в ней не учтены непостоянные потери.

Непостоянные потери (impermanent loss) — это разница между «просто держал два актива» и «держал их в пуле». Когда цена одного из них уходит, механика пула автоматически продаёт дорожающий актив и докупает дешевеющий. Формально вы ничего не теряете в моменте, но по сравнению с простым удержанием оказываетесь в минусе. Конкретный расчёт — в разделе про деньги ниже.

Governance-токен — доля в управлении протоколом. Часть проектов направляет держателям долю комиссий, и это подают как аналог дивиденда. Разница в одном слове: дивиденд решает совет директоров по формальной процедуре, а здесь всё решает голосование, и решение можно поменять.

Как это выглядит на практике, показывает GMX. По официальной документации протокола, 27% комиссий с торговли с плечом, ликвидаций и свопов идут на выкуп токена GMX с рынка. Выкуп реально работает — независимые публикации фиксируют накопленный объём выше 2,4 млн долларов. Но выкупленные токены не раздаются: по действующему правилу они копятся в казне и будут распределены между стейкерами, когда цена GMX достигнет 90 долларов. На 27 августа 2026 года токен стоит 7,68 доллара (CoinGecko; спотовый тикер даёт то же значение), то есть до начала выплат нужен рост примерно в 11,7 раза. Формально доля в комиссиях есть. Фактически на 27 августа 2026 года держатель не получает ничего.

Отсюда правило для всего класса: доля в доходах протокола — это обещание, исполнение которого зависит от голосования. Перед покупкой такого токена ради «дохода» проверяйте не заявленный процент, а статус выплат прямо сейчас.

RWA-токены: доходность из мира вне блокчейна

RWA (real-world assets) — токенизированные активы вне крипты: чаще всего краткосрочные гособлигации США. Механика прямая: управляющая компания покупает векселя казначейства, кастодиан их хранит, а на блокчейне живёт токен-доля в этом портфеле. Процент, который вы видите, — это купон трежерис минус комиссия управляющего.

На 27 августа 2026 года фонд OUSG (краткосрочные гособлигации США) показывал 3,38% в виде семидневного APY при активах 439,77 млн долларов. Независимая оценка по всей категории токенизированных гособлигаций даёт почти то же число — 3,37%. Совпадение неслучайное: доходность здесь задаётся не блокчейном, а ставкой ФРС, и разброс между фондами получается небольшим.

Главный вопрос к классу — сколько вы получаете за криптовалютный риск сверх безрисковой ставки. Ответ отрезвляющий: при ставке казначейских векселей 3,73% вся премия по категории RWA-кредитных продуктов составляет около 1,35 процентного пункта. Год назад в этой же нише рекламировали 8–15% — но те цифры давало недообеспеченное кредитование, которое рынок с тех пор переоценил или свернул. Подробный разбор самого класса, включая токенизацию облигаций и недвижимости, есть в обзоре RWA.

Риск здесь тоже не блокчейновый, а контрагентский: между вами и облигацией стоят эмитент фонда и кастодиан. Смарт-контракт может быть безупречен, но если управляющая компания закрывает выкуп, токен превращается в требование к юрлицу. И выход не мгновенный: погашение обычно идёт по расписанию рабочих дней, а не по клику.

Мем-коины: почему у них доходности нет вообще

Этот класс закрывается быстро, потому что закрывать нечего. У мем-коинов нет протокольного механизма дохода: DOGE работает на Proof-of-Work и стейкинга не имеет в принципе, у SHIB собственного дохода на токен тоже нет — есть только сторонняя инфраструктура вокруг экосистемы. Ни один обзор ставок стейкинга не числит мем-коины среди доходных активов, и это не упущение авторов.

Что тогда стоит за «стейкингом DOGE», который иногда попадается на биржах:

• Промо-бонус площадки. Биржа платит из своего маркетингового бюджета, чтобы вы держали монету у неё. Это не сетевая награда, и завершиться акция может в любой день.
• Пул ликвидности с мем-коином. Тут доход настоящий — торговые комиссии, — но это механика LP-токена, и непостоянные потери на активе с такой волатильностью бьют сильнее всего.
• Схемы с фиксированным «APY» в сотни процентов. Источник дохода в них — деньги следующих участников. Полный разбор класса — в материале про мем-коины.

Практический вывод: мем-коин в портфеле — это ставка на цену, и её нельзя превратить в доходный актив никакими надстройками.

Риски по классам: депег, слэшинг, мосты и приостановка выплат

Общий фон стоит держать в голове: во всех протоколах, которые отслеживает DeFiLlama, на 27 августа 2026 года заблокировано около 88,63 млрд долларов, а совокупные исторические потери от эксплойтов смарт-контрактов оцениваются более чем в 77 млрд. Это не аргумент «не заходить» — это масштаб, относительно которого стоит мерить любую ставку из таблицы выше.

Дальше — что именно ломается в каждом классе.

• Смарт-контракт и мост. Бьёт по LST, LRT, LP и обёрнутому биткоину. Свежий пример уже приводился: 280–293 млн долларов Kelp DAO через уязвимость LayerZero в апреле 2026 года, около 18% предложения rsETH.
• Депег расписки. Токен-расписка (stETH, weETH, обёрнутый BTC) торгуется на рынке и в стресс уходит ниже базового актива. Классический урок из соседней ниши: в марте 2023 года USDC падал до 0,87 доллара из-за краха банка, где лежала часть резервов.
• Слэшинг. Ошибка или недоступность валидатора стоит части залога. У нативного стейкинга риск выбирается вместе с валидатором, у LRT добавляются условия сторонних AVS.
• Очередь на выход. Разблокировка 21 день в Cosmos и 7–14 дней у LRT — это не мелочь, а невозможность выйти во время падения.
• Решение DAO. Ставку сбережений могут снизить (sDAI: 8% год назад против 1,25% сегодня), а выплату долей комиссий — заморозить целиком (GMX: 27% комиссий и ноль на руках до цены 90 долларов).
• Валюта награды. У Babylon доход приходит в BABY, а не в биткоине: ставка 4–8% в токене, который за два месяца прибавил минимум 1,87 раза, — это уже другая инвестиция, а не «процент на BTC».
• Контрагент. У RWA-токенов между вами и облигацией стоят эмитент и кастодиан; у биржевых продуктов — сама площадка.

Сколько реально останется: свой расчёт после комиссий и потерь

Проценты на витрине скрывают вычеты. Переведём две самые типичные позиции в доллары, чтобы стало видно масштаб.

Пример 1. Десять тысяч долларов в stETH. Витрина показывает 2,195% уже после комиссии, значит валовая награда до вычета — 2,195% / 0,9 = 2,439% годовых. Считаем: 10 000 × 2,439% ≈ 243,9 доллара валовой награды за год, из них 10% (24,4 доллара) уходит протоколу, у вас остаётся 219,5 доллара — это и есть ставка 2,195%, которую вы видите на витрине. Вывод универсален для любого ликвидного стейкинга: цифра на сайте уже чистая от комиссии протокола, но она же означает, что каждый десятый заработанный доллар вам не принадлежит.

Пример 2. Десять тысяч долларов в пуле ETH/USDC. При ставке 14,04% годовых от комиссий позиция приносит около 1 404 долларов в год. Теперь непостоянные потери. Если цена эфира за год вырастет вдвое, стандартная формула для полнодиапазонной позиции даёт потерю относительно простого удержания:

• отношение цен r = 2;
• потеря = 2 × √r / (1 + r) − 1 = 2 × 1,414 / 3 − 1 ≈ −5,72%;
• в деньгах: 10 000 × 5,72% ≈ 572 доллара.

То есть непостоянные потери съедают около 40% всей комиссионной прибыли, и это при спокойном сценарии «актив просто подорожал вдвое». Расчёт намеренно упрощён до полнодиапазонной позиции: у концентрированных диапазонов Uniswap v3 капитал работает эффективнее, но и потери при выходе цены из диапазона получаются больше. Сравните это с 219,5 доллара у stETH — и станет понятно, почему одна цифра APY ничего не говорит о том, какая позиция окажется выгоднее.

Что устареет первым: ставки. Доходности LST, LRT, стейблкоинов и пулов меняются неделями, а иногда днями — sDAI прошёл путь с 8% до 1,25% за год. Механика классов и структура рисков живут дольше; проценты перед входом всегда проверяйте на витрине доходностей DeFiLlama на текущую дату.

Частые вопросы

Можно ли застейкать биткоин напрямую, как Ethereum?

Нет. Биткоин работает на Proof-of-Work: блоки записывают майнеры за счёт вычислений, а роли валидатора с залогом из монет в протоколе просто не существует. Всё, что предлагают под названием «стейкинг BTC», — это либо лендинг обёрнутого токена, либо блокировка через Babylon с выплатой в чужом токене, либо пул ликвидности. Награду во всех трёх случаях платит не сеть биткоина, а конкретный сервис за конкретную услугу.

Что выгоднее — обычный стейкинг ETH или рестейкинг через LRT?

На 27 августа 2026 года разницы почти нет: weETH даёт 2,45%, rsETH 2,36%, ezETH 2,09% против 2,195% у stETH. Дополнительная премия за дополнительный риск сейчас не платится, хотя обзорные статьи продолжают писать про 8–15%. При этом у LRT остаются свои риски — слэшинг оператора AVS, эксплойты мостов и очередь на выход 7–14 дней. Ставку имеет смысл сверять в день входа, а не по чужой статье.

Почему доходность sUSDe постоянно меняется?

Потому что её источник — фандинг бессрочных фьючерсов, то есть платёж, которым лонги компенсируют шортам перегрев рынка. Когда интерес к плечу высокий, фандинг большой; когда рынок остывает, он падает почти до нуля. По документации Ethena годовая ставка фандинга по эфирным перпетуалам была 16% в 2021 году и 0,6% в 2022-м. Это не сбой продукта, а его устройство.

Стейкинг мем-коинов на бирже — это реальный доход?

Деньги приходят настоящие, но платит их не сеть. У DOGE протокольного стейкинга нет вовсе, поэтому биржевая программа — это маркетинговый бонус площадки за то, что монета лежит у неё. Такую программу можно свернуть в любой момент, а её ставка не связана ни с комиссиями сети, ни с эмиссией. Отдельный случай — пул ликвидности с мем-коином: там доход реальный, но и непостоянные потери на такой волатильности максимальные.

Что будет с моим LP-токеном, если цена одной из монет резко изменится?

Пул автоматически перебалансирует вашу долю: продаст подорожавший актив и докупит подешевевший. В результате при выходе у вас окажется меньше стоимости, чем если бы вы просто держали оба актива. При росте цены вдвое разрыв составляет около 5,72%, то есть 572 доллара на позиции в 10 000. Комиссии пула эту разницу компенсируют не всегда: в примере выше они покрывают её примерно на 40%.

Governance-токен протокола — это то же самое, что дивидендная акция?

Нет. Дивиденд платится по формальной процедуре, а доля в комиссиях протокола — по решению голосования, и его можно изменить. GMX официально направляет 27% комиссий на выкуп собственного токена, но выкупленные токены копятся в казне до цены 90 долларов, а на 27 августа 2026 года токен стоит 7,68 доллара — то есть на руки держатель сейчас не получает ничего. Перед покупкой такого токена смотрите не на заявленную долю, а на статус выплат сегодня.