Bitcoin Knots против Core: три уровня власти над содержимым блока

Коротко (TL;DR)

Спор вокруг OP_RETURN выглядит как война двух программ — Bitcoin Core и Bitcoin Knots. На деле это спор об одной настройке, которую многие принимают за правило протокола. Разница между «мой узел не передаёт такую транзакцию дальше» и «сеть такую транзакцию не примет» — не оттенок формулировки, а два разных этажа власти над блокчейном.

• Власть над содержимым блока разделена на три независимых уровня: правила консенсуса, политика мемпула отдельного узла и политика майнера. Конфликт Core и Knots идёт только на среднем этаже.
• Bitcoin Core 30.0 (релиз 10 октября 2025) поднял дефолт -datacarriersize с 83 байт до 100 000 и разрешил несколько OP_RETURN-выходов в одной транзакции. Это правило ретрансляции, а не консенсуса: блок, валидный для Core, остаётся валидным и для Knots.
• Переход на Knots — голосование дефолтом софта, а не блокирующий механизм. На 23 августа 2026 Coin Dance показывает у Knots около 19% публичных узлов (4767 из 25 192); пик 25,45% был 14 сентября 2025. Точность этих цифр оспаривают обе стороны.
• «Мой узел не ретранслирует» почти никогда не значит «сеть не примет». F2Pool смайнил транзакцию с OP_RETURN на 125 КБ ещё в 2023 году, когда формальный лимит был 83 байта, а MARA Slipstream с 3 августа 2026 принимает транзакции напрямую от кого угодно, минуя публичный мемпул.
• Попытку перенести спор на уровень консенсуса рынок отклонил за восемь часов: софт-форк BIP-110 набрал 2,53% блоков против нужных 55% и закрылся 8 августа 2026.
• Обещанной волны спама после снятия лимита не случилось: по данным mempool.space число нестандартных OP_RETURN после релиза v30 не выросло, а снизилось.

Три уровня власти в биткоине: консенсус, мемпул и майнер

Если вы только разбираетесь, как устроена сеть биткоина, начните с того, что права решать, «что попадёт в блок», в единственном числе не существует. Их три, они принадлежат разным людям и работают по-разному.

Правила консенсуса отвечают на один вопрос: валиден блок или нет. Нельзя потратить одни и те же монеты дважды, нельзя выпустить больше BTC, чем разрешает протокол, нельзя превысить лимит веса блока. Эти правила исполняет каждый полный узел — программа, которая хранит цепочку и самостоятельно проверяет каждый блок. Нарушить их нельзя даже с большинством хешрейта: блок просто отвергнут всеми.

Политика мемпула (mempool policy) — это локальные настройки конкретного узла: какую минимальную комиссию он принимает, какого размера мемпул держит, какие транзакции считает «стандартными» и передаёт соседям. Это не протокол, а конфиг. Соседний узел может быть настроен иначе, и оба останутся в одной сети.

BYBIT COPY TRADINGКопитрейдинг на BybitОткрытая статистика трейдеров, старт с $10, отключение в один клик.Выбрать трейдера

Политика майнера — третий этаж, о котором в споре Core/Knots вспоминают реже всего. Майнер собирает блок из тех транзакций, которые считает нужными, и вовсе не обязан брать их из публичного мемпула. Единственное ограничение — блок должен быть валиден по консенсусу.

Нода биткоина дома: 760 ГБ диска, от 378 грн в год и ноль дохода

Награда за блок биткоина: субсидия оплачивает 99% защиты сети, комиссии — меньше 1%

Ковенанты биткоина: пять лет после Taproot и 0% сигнализации за OP_CTV

Софт-форк BIP-110: 2 блока за 8 часов и ловушка сложности на 8–34 года

Форки биткоина: все форк-монеты держателя 1 BTC стоят $296,93

Из этой таблицы следует главный вывод статьи, который часто теряется в полемике. Технический разбор BitBox формулирует его так: «Even if your node drops a certain transaction from its mempool, that very same transaction might appear in the next Bitcoin block, and your node will still mark it as valid» — даже если ваш узел выбросил транзакцию из мемпула, она может появиться в следующем блоке, и ваш же узел признает этот блок валидным. И там же — оценка масштаба этой асимметрии: «In theory, all it takes is a single miner to directly circumvent the policies set by 99,9% of the rest of the network».

Полезная аналогия: политика мемпула похожа на спам-фильтр почтового клиента. Он решает, показать ли вам письмо с тяжёлым вложением. Он не решает, доставит ли письмо почтовый сервер и существует ли оно вообще.

Что именно изменил Bitcoin Core v30 в правилах OP_RETURN

OP_RETURN — опкод, который создаёт заведомо непотратимый выход транзакции. В него можно положить произвольные данные: хеш документа, служебную метку протокола второго уровня, короткое сообщение. Такой выход не попадает в UTXO-набор — то есть узлам не приходится держать его в памяти навсегда.

Релиз Bitcoin Core 30.0 вышел 10 октября 2025 года и изменил в этой механике три вещи.

Формулировка самих release notes не оставляет двусмысленности: «-datacarriersize is increased to 100,000 by default, which effectively uncaps the limit». Сто тысяч байт — это де-факто отсутствие лимита: транзакция упрётся в ограничение собственного размера раньше, чем в этот порог.

Хронология изменения выглядит так. 27 апреля 2025 года Питер Тодд (Peter Todd) подал PR #32359 с предложением убрать лимит полностью. 5 мая Грег Сандерс (Greg Sanders) объявил о намерении включить изменение в релиз 30.0. 12 мая #32359 закрыли — но не потому, что идею отвергли: её реализовали компромиссным PR #32406 «uncap datacarrier by default» авторства instagibbs, который Глория Чжао (glozow) смержила 9 июня 2025 года. Разница между двумя подходами в том, что #32406 не удалил настройки -datacarrier*, а пометил их как устаревшие — старое поведение осталось доступным одним флагом.

BYBIT EARNЗаставь крипту работатьПроценты на USDT и BTC без блокировки — деньги остаются под рукой.Разместить

Ключевое: ни один из этих шагов не тронул правила консенсуса. Транзакция с большим OP_RETURN была валидной и до v30 — просто узлы с дефолтными настройками не передавали её соседям.

Bitcoin Core против Bitcoin Knots: чем отличаются узлы на деле

Bitcoin Knots — форк Bitcoin Core, который с 2011 года ведёт Люк Дашжр (Luke Dashjr), он же один из старших разработчиков самого Core. Knots следует за кодовой базой Core и добавляет поверх неё патчи и более строгие дефолты.

Главная строка здесь — предпоследняя. Оба клиента исполняют одни и те же правила валидности: блок, который принял Core, примет и Knots. Bitcoin Magazine формулирует это прямо: «Bitcoin Core (and Bitcoin Knots) nodes do already accept these transactions once they’re included in a block» — оба клиента принимают такие транзакции, как только те попали в блок. Разница — только в том, передают ли они их до этого.

Отсюда практическое следствие, которое стоит понимать до перехода на Knots. Чтобы фильтр действительно тормозил распространение крупных OP_RETURN, доля «строгих» узлов должна быть подавляющей — речь о супербольшинстве, а не о четверти сети. При соотношении вроде 20/80 транзакция без труда находит маршрут через оставшиеся узлы. Тот же разбор Bitcoin Magazine: «if even a relatively small minority of users choose to run Bitcoin Core 30.0 (or Libre Relay or something similar), larger OP_RETURNs should in fact propagate rather freely». Отсюда и честная оценка: «running Bitcoin Knots can be seen as a voice of dissent — but one with little practical effect».

Это не аргумент против Knots. Это уточнение, чем именно является переход на него: заявлением позиции, которое видно в статистике сети, а не техническим барьером.

Сколько узлов реально на Knots и почему цифру нельзя посчитать точно

Почти все материалы по теме называют одну цифру доли Knots. Проблема в том, что единой цифры не существует: разные трекеры дают разные значения даже на близкие даты, а методики подсчёта расходятся принципиально.

Расхождения объясняются тремя вещами.

Во-первых, разные краулеры считают разное. Coin Dance исправляет дубликаты и «неслушающие» узлы и даёт около 23 тысяч, Smart Wicked Bitcoin включает и те и другие — и получает 34 720. Дашборд KIT в Германии в мае 2026 показал скачок до 350 тысяч IP-адресов, потому что считает по IP, а не по уникальным узлам.

Во-вторых, сама метрика дешёвая. Джеймсон Лопп (Jameson Lopp, CTO Casa) называет подсчёт узлов «дешёвым театром управления»: тысячи узлов можно поднять недорого, адреса Tor практически бесплатны, а видимое число достижимых узлов не несёт экономического веса. Уязвимость признаёт даже документация Bitnodes: глобальные оценки «могут включать поддельные узлы, распространяемые нестандартными или враждебными пирами». Лопп проводит прямую параллель с Bitcoin Unlimited и SegWit2x, где счётчики узлов показывали поддержку, так и не превратившуюся в реальное принятие сетью.

В-третьих, инфраструктура измерения сама оказалась хрупкой. Bitnodes.io — главный краулер узлов с 2013 года — перестал работать 3 мая 2026 года, когда истекла регистрация домена. Не сертификат, а сам домен. На 23 августа 2026 сайт показывает заглушку о том, что сервис восстанавливает новый мейнтейнер.

Отсюда рабочая формулировка для читателя: доля Knots на лето 2026 находится в диапазоне примерно 19–22% по разным трекерам, пик 25,45% пришёлся на 14 сентября 2025, и любая точка внутри этого диапазона — оценка, а не измерение. Первым устареет именно этот блок: смотреть свежие значения имеет смысл на Coin Dance напрямую.

Транзакция без ретрансляции всё равно может попасть в блок

Тезис «policy — не барьер» звучит абстрактно, пока не посмотреть на реальные блоки. Исследователь 0xB10C разобрал 117 тысяч блоков за период с ноября 2021 по январь 2024 и нашёл около 20 тысяч нестандартных транзакций — то есть таких, которые не проходят policy-фильтры релея, но валидны по консенсусу и спокойно лежат в блокчейне.

Конкретные примеры оттуда же:

• F2Pool, транзакция 73be398c4b, 2023 год — OP_RETURN примерно на 125 КБ, при том что формальный лимит тогда составлял 83 байта. Это было сообщение плюс эксплуатация бага в реализации btcd.
• Terra Pool, блок 776 884 — транзакция на 850 КБ с видеороликом, комиссия 0,5 BTC.
• Luxor — транзакция на 985 КБ с JPEG-инскрипцией.
• MaraPool, блоки 771 609–773 957 — 16 транзакций с нестандартными входами.

Механизмов попадания в блок мимо публичного мемпула ровно два: прямая доставка транзакции пулу в обход P2P-сети и ослабленные policy-правила на стороне самого пула — например, релей-патч Libre Relay Питера Тодда, который ещё до v30 пропускал заметно больше старого лимита.

Второй механизм в августе 2026 перестал быть экзотикой. MARA Slipstream — приватный канал, через который подписанную транзакцию отправляют напрямую в пул MARA, минуя публичный мемпул. Сервис работает с 22 февраля 2024 года, но требовал кода доступа; 3 августа 2026 года MARA открыла его для всех, назвав «permissionless public good with no client code requirement».

Как это работает по шагам:

1. Пользователь подписывает транзакцию у себя, но не транслирует её в сеть.
2. Транзакция уходит напрямую в MARA Slipstream — в публичном мемпуле её не видно.
3. Пул включает её в блок, когда находит следующий. Доля хешрейта MARA на август 2026 — 5,37%, то есть ждать приходится своей очереди, гарантии мгновенного включения нет.
4. Транзакция появляется в сети уже подтверждённой — и с этого момента её можно отследить по хешу в эксплорере, как любую другую.

Повод, который сделал этот канал массовым, показателен. В Coldcard нашли ошибку генерации 24-словной seed-фразы, действовавшую с марта 2021 года: вместо аппаратного источника случайности использовался более слабый программный, и энтропия падала со 128 бит примерно до 40–72 бит в зависимости от модели. Оценки украденного у разных изданий расходятся в разы, поэтому конкретную сумму здесь приводить некорректно — важен механизм. Пострадавшие спасали остатки, а публичная трансляция транзакции восстановления выдавала атакующему её параметры: он успевал перебить её через Replace-by-Fee и забрать средства первым. Публичный мемпул в такой ситуации — не канал распространения, а угроза.

Итог раздела в одну строку: если хотя бы один майнер с 5% хешрейта готов принять транзакцию напрямую, policy-фильтры остальных 95% сети физически не могут её остановить — они её просто не видят до момента, когда она уже в блоке.

Зачем вообще ввели OP_RETURN и при чём тут всплеск Runes

У OP_RETURN есть легитимная причина существовать, и без неё спор читается неправильно. В 2014 году в Bitcoin Core 0.9.0 этот опкод ввели как осознанный компромисс — «меньшее зло» против того, как данные записывали до него.

А записывали их в фейковые адреса: произвольные байты подставляли вместо хеша получателя, и такой выход навсегда оседал в UTXO-наборе. UTXO-набор — это множество непотраченных выходов, которое каждый полный узел держит под рукой, в идеале в оперативной памяти. Данные в фейковом адресе никто никогда не потратит, но платить за них памятью будет каждый узел сети — вечно. OP_RETURN-выход, в отличие от них, помечен как непотратимый и в UTXO-набор не попадает.

Лимит на него с самого начала был именно policy-настройкой и менялся несколько раз.

Runes — протокол выпуска взаимозаменяемых токенов поверх биткоина, который использует OP_RETURN для служебных меток. По оценке OAK Research, его запуск дал скачок числа OP_RETURN-выходов «более чем в 10 раз». Формулировка принадлежит именно OAK Research — числового датасета под ней ни один из открытых отчётов не публикует, поэтому подавать её как общепринятый факт было бы неправильно.

Масштаб нефинансовой активности к весне 2025 года действительно был заметным: по данным Incrypted, 43% операций за двухнедельный срез в апреле 2025 содержали OP_RETURN или были инскрипциями, а 49% новых UTXO-выходов оказались мельче 1000 сатоши. Это и есть та картина, из-за которой спор разгорелся.

Дальше начинается контринтуитивная часть. Главный страх критиков звучал как «снимут лимит — блокчейн зальёт данными». Спустя примерно десять месяцев после релиза этого не произошло. Отчёт mempool.space по OP_RETURN фиксирует прямо противоположное: «The number of non standard OP_RETURNs has not increased since the release of bitcoin core v30. There was a decrease in the number of OP_RETURN outputs following the release of core v30». Оговорка обязательна: это данные одного трекера, пусть и авторитетного, и у снижения есть отдельное объяснение — волна Runes угасала к осени 2025 сама по себе, независимо от политики релея. Но предсказанного всплеска в цифрах нет.

Сколько стоит держать полную ноду биткоина сегодня

Экономика узла — не отдельная тема «как поднять ноду», а прямой аргумент спора. Логика критиков: данные в блокчейне оплачиваются комиссией один раз и достаются майнеру, а хранят их все полные узлы и бесплатно — навсегда. Чем дороже узел, тем меньше желающих его держать, тем централизованнее сеть.

Важная деталь про pruned-режим: он экономит только на хранении старой истории. Такой узел всё равно валидирует каждый блок от генезиса по правилам консенсуса — то есть остаётся полноценным участником, а не «облегчённым клиентом».

Время первичной синхронизации (IBD) на разном железе:

• мини-ПК на Intel N100 с NVMe SSD — 1–2 дня;
• Raspberry Pi 5 с NVMe через HAT — 3–5 дней;
• Raspberry Pi 4 с SSD по USB 3.0 — 5–14 дней, узкое место именно USB;
• сборка на обычном HDD — недели, вариант не рабочий.

Начиная с версии 26.0 Core поддерживает AssumeUTXO: узел загружает предварительно проверенный снапшот UTXO и начинает принимать новые блоки уже через минуты, а полная историческая проверка идёт в фоне.

Теперь свой расчёт. Возьмём SSD на 2 ТБ, самую частую рекомендацию для архивной ноды. Из них на 23 августа 2026 занято около 760 ГБ вместе с индексом транзакций и UTXO-набором. Остаётся примерно 1,2 ТБ свободного места. При росте 60–80 ГБ в год этого запаса хватит на 15–20 лет — то есть тезис «нода вот-вот станет доступна только владельцам серверов» цифрами ближайших лет не подтверждается.

Полезная поправка к прогнозам: отчёт mempool.space по размеру блоков от февраля 2025 давал три сценария достижения 1 ТБ — сентябрь 2026 при 4 МБ на блок, июль 2027 при 2,75 МБ и август 2029 при 1,5 МБ. Сегодня видно, что оптимистичный сценарий не реализовался: на середину 2026 цепочка не добралась и до 800 ГБ. Это ещё один аргумент против панических экстраполяций — в обе стороны.

При этом сам аргумент об асимметрии не снимается: комиссия сети платится майнеру, а издержки хранения несёт каждый, кто решил поднять свою ноду. Спор идёт не о том, потянет ли диск сегодня, а о том, кто оплачивает траекторию.

Аргументы Dashjr, Szabo и сторонников Core: кто прав

Обе стороны приводят содержательные доводы, и ни одна из них не сводится к «за спам» или «против свободы».

За снятие лимита (Core, Питер Тодд, Грег Сандерс, Джеймсон Лопп):

• лимит и так обходится — через MARA Slipstream, Libre Relay и прямые договорённости с пулами; фильтр создаёт видимость защиты, а не защиту;
• запрет подталкивает к худшим практикам: данные уходят в фейковые адреса и witness-поле, а это раздувание UTXO-набора вместо prunable-выхода;
• операторы узлов сохраняют локальный контроль — настройка никуда не делась, её можно вернуть одним флагом;
• цитата Тодда в изложении ForkLog: майнеры не откажутся от источника дохода, а цензурирование стимулирует частные мемпулы;
• естественный ограничитель — дефицит блокпространства: по оценке OAK Research, транзакция на 100 КБ стоит порядка 0,002 BTC, и это не бесплатное развлечение.

Оговорка к этому списку: Лоппа обвиняли в конфликте интересов из-за инвестиции в Citrea — проект второго уровня, которому снятие лимита прямо выгодно; сам он заявил о полной прозрачности этой позиции.

Против (Люк Дашжр, Ник Сабо, Сэмсон Моу, Джейсон Хьюз):

• нефинансовые данные конкурируют за блокпространство с платежами и толкают комиссии вверх;
• лимит работал как сдерживающий фактор: то, что спамеры шли на дорогие обходные пути, — аргумент в пользу его эффективности, а не против;
• претензия к процессу: изменение провели без широкого консенсуса сообщества;
• позиция Willem Schroé из Botanix Labs в изложении ForkLog: биткоин на базовом уровне — это деньги, и на базовом уровне он должен заниматься только деньгами;
• юридический риск для операторов узлов — самый недооценённый пункт.

На последнем стоит остановиться. Ник Сабо (Nick Szabo) вернулся в соцсети 28 сентября 2025 года после примерно пятилетнего молчания специально из-за этого спора. Его тезис: «The network fees protect miners, but they don’t do enough to protect full nodes» — комиссии защищают майнеров, но не защищают операторов узлов. И дальше: «Standard formats that are easily accessible are more likely to cause problems with legal authorities». Ирония в том, что стандартный, легко читаемый формат хранения данных юридически опаснее обфусцированного — то есть чем аккуратнее сделан канал, тем выше экспозиция того, кто хранит копию цепочки. Правовой статус этого хранения Сабо называет открытым вопросом почти везде.

Риски спора об OP_RETURN: что остаётся нерешённым

Ни одна из сторон не закрыла эти вопросы, и они не исчезли вместе со спором.

• Юридический — вес слов Сабо репутационный, не технический, но проблема реальна и не решена ни одной стороной.
• Стоимость узла — блокчейн растёт на 60–80 ГБ в год; на горизонте лет это не проблема, на горизонте десятилетий вопрос открыт.
• Централизация через приватные каналы — публичный Slipstream означает, что решающая власть смещается к нескольким крупным пулам, которые видят транзакции раньше всех остальных.
• Легитимность процесса — обвинение в решении «сверху» не снимается тем, что решение оказалось техническим.
• Недостоверность метрики — на цифрах доли узлов нельзя строить вывод о поддержке сообщества, и это бьёт по обеим сторонам.
• Обратный риск — попытка жёстко ограничить данные через консенсус тоже создала свою опасность: у BIP-110 не было replay protection, и транзакция с основной цепи могла быть непреднамеренно воспроизведена на цепи меньшинства.

Два штриха к контексту, без которых картина неполная. У Дашжра есть не только идеологический интерес: майнинг-пул OCEAN, сооснователем которого он является, получил 6,2 млн долларов финансирования от Джека Дорси и утроил долю хешрейта. Это не обвинение — просто фактор, который стоит держать в голове. С другой стороны звучит голос миноритарного майнера Боба Бернетта: он фильтрует спам в своих блоках сам и, по его словам, зарабатывает на этом больше, но добавляет, что его мнение сочли не считающимся, потому что он не пишет код. Напряжение между разработчиками и майнерами в этом споре не менее важно, чем сам спор о байтах.

Чем закончился спор к августу 2026: провал BIP-110

Всё, о чём шла речь выше, — это средний этаж. Логичный следующий шаг несогласных — попробовать подвинуть верхний, то есть сам консенсус. Такая попытка была, и она даёт лучший из возможных ответов на вопрос «кто здесь решает».

BIP-110 (Reduced Data Temporary Softfork) предлагал ограничить произвольные данные не политикой узла, а правилами валидности блока.

Дальнейшее заняло восемь часов. Узлы, сигнализировавшие за BIP-110, ушли на свою ветку около блока 961 632, намайнили ровно два блока и фактически остановились: при 0,15% хешрейта следующая корректировка сложности ожидалась примерно через 350 дней. Основная цепь за то же время прошла больше 48 блоков. На 10 августа 2026 года ни одна крупная биржа цепь меньшинства не листила; часть сторонников объявила о планах сменить алгоритм PoW — то есть сделать отдельную криптовалюту.

Провал был читаем заранее. Первый и единственный организованный сигнализирующий блок Barefoot Mining намайнила через Ocean Pool ещё 1 марта 2026 года; F2Pool публично отказался сигнализировать, ни один другой крупный пул не присоединился, и к июлю 2026 поддержка держалась ниже 1% хешрейта. Майкл Сэйлор сформулировал возражение так: «BIP 110 turns a spam dispute into a consensus change» — превращает спор о спаме в изменение консенсуса.

Экономическая причина отказа лежит на поверхности: инскрипции и токенные протоколы платят майнерам комиссии, а BIP-110 лишил бы их этого дохода на год. Считать это цинизмом или рыночной обратной связью — вопрос интерпретации; механически это ровно тот случай, когда третий уровень власти показал свою силу.

И полезное сравнение масштабов. Война за размер блока 2015–2017 годов тянулась около двух лет и всерьёз грозила расколом сети. Спор о данных на уровне консенсуса рынок закрыл за восемь часов. Что это — зрелость governance или инерция большинства, каждый решает сам; но траектория за десять лет изменилась радикально.

FAQ

Может ли Bitcoin Knots заблокировать транзакцию с данными в блокчейне?

Нет. Knots может не принять такую транзакцию в собственный мемпул и не передать её соседям, но он не влияет на то, что попадёт в блок. Как только транзакция окажется в блоке, Knots признает её валидной — правила консенсуса у него те же, что у Core. Чтобы фильтр реально тормозил распространение, нужно супербольшинство узлов, а не четверть сети.

Что реально изменится, если запустить Bitcoin Knots вместо Core?

Изменится содержимое вашего мемпула и то, что ваш узел передаёт соседям: крупные OP_RETURN, bare multisig и часть транзакций с данными до блока вы просто не увидите. Баланс, история и валидация цепочки не изменятся ни на байт. Плюс вы попадёте в статистику клиентов — именно этот сигнал и является смыслом перехода для большинства операторов.

Почему Bitcoin Core снял лимит OP_RETURN, если многие разработчики были против?

Основной довод: лимит не работал. Данные попадали в блокчейн через прямые каналы к майнерам, альтернативные релеи и обходные схемы вроде фейковых адресов, а последние ещё и раздувают UTXO-набор, который каждый узел хранит вечно. Изменение оформили как поднятие дефолта, а не удаление настройки: флаг -datacarriersize=83 возвращает прежнее поведение.

Чем OP_RETURN отличается от Ordinals и Runes?

OP_RETURN — это опкод самого биткоина, штатный способ положить в транзакцию непотратимые данные. Ordinals и Runes — протоколы поверх сети, которые своими правилами интерпретируют данные и создают инскрипции или токены. Runes использует OP_RETURN для служебных меток, Ordinals записывает содержимое в witness-поле. Опкод — инструмент, протоколы — способы им пользоваться.

Нужно ли обычному держателю BTC разбираться, Core у него или Knots?

Если вы не держите собственный узел, вопрос вас не касается: кошельки, биржи и аппаратные устройства работают одинаково при любом клиенте сети. Если узел у вас есть, выбор влияет только на то, какие транзакции вы видите до подтверждения и что ретранслируете. На сохранность монет и на валидацию цепочки выбор клиента не влияет.

Что будет, если майнеры снова попробуют ограничить данные через хардфорк вроде BIP-110?

Судя по августу 2026 — то же самое. Ограничение на уровне консенсуса требует поддержки хешрейта, а хешрейт зарабатывает на комиссиях с тех самых транзакций. BIP-110 набрал 2,53% при пороге 55% и остановился на двух блоках цепи меньшинства. Пока экономика майнинга не изменится, у похожих инициатив та же математика.