Источники доходности DeFi: шесть плательщиков и разбор пула на 8,54%

Коротко (TL;DR)

Доходность в DeFi — это не свойство протокола, а платёж. У каждого процента есть конкретный плательщик, и таких плательщиков всего шесть. Пока вы не назвали, кто именно платит в выбранном пуле, число на витрине не значит почти ничего: 15% годовых из комиссий и 15% годовых из раздачи нового токена — два разных инструмента с разным сроком жизни и разным поведением в кризис.

• Комиссия трейдера на DEX. Пул USDC-WETH на Uniswap v3 в сети Ethereum: 15,25% годовых на 27 августа 2026 года, и всё это комиссии за обмен — раздачи токенов в пуле нет вообще.
• Процент заёмщика в лендинге. Основной рынок USDC на Aave v3: 3,26% годовых на ту же дату, тоже без единого токена стимулов.
• Награда сети за валидацию. stETH у Lido — 2,195% годовых после комиссии протокола; источник смешанный: часть выпускает сама сеть, часть платят отправители транзакций.
• Эмиссия собственного токена. Пул cvxCRV на Convex: 16,23% годовых, из которых заработанных комиссий — ровно ноль.
• Базис и фандинг на деривативах. sUSDe у Ethena: 4,20–4,21% годовых на 27 августа 2026 года — это деньги трейдеров, которые платят за плечевую длинную позицию.
• Купон RWA. Токенизированные фонды BUIDL, USDY и USYC — от 3,181% до 3,58% годовых; в конце цепочки платит Минфин США по краткосрочным гособлигациям.
• Где ломается. По нашему подсчёту, из 792 крупных пулов эмиссию платят 127 (16,0%), но у этих 127 медианная доля эмиссии в ставке — 51,4%. Раздача нового токена либо не участвует вовсе, либо даёт больше половины витринного числа.

Дальше — карта всех шести источников с примерами и датами, собственная статистика по рынку, разбор одного живого пула по слоям и чек-лист, который отвечает на вопрос «сколько можно заработать» проверяемыми словами. Если крипта для вас пока новая территория, сначала посмотрите разбор способов заработка на криптовалюте с нуля — там разложены сами способы, здесь речь только про механику процента внутри DeFi.

Этот разбор — урок блока «Карта доходности» курса «DeFi: от первой транзакции до профи-стратегий».

Шесть источников доходности DeFi: карта и кто за них платит

В индустрии эти шесть механизмов принято делить надвое. Real yield — доход из реальной выручки протокола: торговые комиссии, проценты по займам, MEV, купон облигации. Emission yield — протокол выпускает новый собственный токен и раздаёт его участникам независимо от того, зарабатывает он что-то или нет. Разница не в размере ставки, а в том, есть ли за ней денежный поток от живых пользователей.

BYBITВсё ещё смотришь со стороны?Рынок работает без выходных. Счёт на Bybit открывается за 2 минуты.Начать сейчас

Ниже — все шесть источников. Все цифры сняты одним срезом 27 августа 2026 года, 16:01 UTC, через витрину доходностей DefiLlama и её публичный API: это агрегатор, который отдельно показывает базовую часть ставки (apyBase) и часть от раздачи токенов (apyReward).

Real yield и эмиссия в ставке DeFi: где 23,37% годовых превращаются в 0%

APR на витрине и деньги на руках: что съедает заявленный APY

Вольты и кураторы в DeFi: три вольта в одном рынке дают 4,47% и 3,33%

DeFiLlama Yields: 6 фильтров, которые оставляют 1 886 пулов из 17 230

Kraken подключили к банку SoFi: ордера пойдут через Kraken Prime

Комиссия на DEX — самый прозрачный из шести. Децентрализованная биржа берёт с каждого обмена процент и делит его между теми, кто положил в пул свои монеты. В пуле USDC-WETH на Uniswap v3 при TVL $107,2 млн вся ставка 15,25% годовых собрана из этих комиссий: строка apyReward там пустая, то есть никакого дополнительного токена участникам не раздают. Обратная сторона очевидна: перестанут торговать — доход исчезнет в тот же день, потому что платить станет некому.

Процент в лендинге платит заёмщик, и только он. Когда вы кладёте USDC в основной рынок Aave v3, вы получаете токен-расписку, и ваша доля растёт по индексу, который контракт пересчитывает из ставки по займам. Никакого «протокол начисляет вам процент» в этой схеме нет: ставка целиком собрана из платежей тех, кто взял USDC под залог другого актива. На 27 августа 2026 года это 3,26% годовых при TVL $196,6 млн, и снова без токенов стимулов. Ставка тут заметно ходит даже внутри недели: с 21 по 27 августа 2026 года она держалась в коридоре 3,25–4,04%, а TVL — между $159,9 млн и $196,6 млн. Скучная цифра — зато у неё есть дно: пока кто-то занимает, кто-то платит.

Награда сети — единственный гибрид в этой карте. Держатель stETH получает 2,195% годовых после того, как ликвидный стейкинг Lido забирает свои 10% комиссии. Но внутри этих процентов лежат сразу три потока: награда валидатора на уровне консенсуса, комиссии и MEV с уровня исполнения — и штрафы за нарушения, которые уменьшают результат. MEV (maximal extractable value) — это дополнительный заработок на том, что тот, кто собирает блок, сам решает, в каком порядке поставить в него транзакции; за него тоже платят участники сети, а не протокол. Первый поток сеть создаёт новыми монетами, то есть за него косвенно платят все держатели ETH через размытие доли; второй платят отправители транзакций живыми деньгами. Агрегатор всё это записывает в базовую часть ставки, и это тот случай, когда метке доверять нельзя — источник надо называть словами. Как одна витринная цифра стейкинга ужимается до реальной, мы разбирали на примере стейкинга ATOM: там 15% годовых на витрине превращались в 4,4% на руках.

Эмиссия — единственный источник, у которого нет плательщика снаружи. В пуле cvxCRV на Convex при TVL $51,4 млн вся ставка 16,23% годовых состоит из раздаваемых токенов, а базовой части нет вообще: поле apyBase у пула не нулевое, а пустое. Это не значит «скам»: раздача токенов — законный способ привлечь ликвидность в новый пул. Это значит другое — за такой ставкой не стоит никакой денежный поток, и она держится ровно до того голосования, на котором её решат прекратить.

Базис и фандинг — деньги проигрывающей стороны на деривативах. В бессрочных фьючерсах есть механизм, который каждые 8 часов сближает цену контракта со спотовой: если контракт торгуется дороже спота (обычное состояние крипторынка), длинные позиции платят коротким. Стратегия вроде синтетического доллара USDe от Ethena как раз встаёт на короткую сторону без направленного риска и собирает эти платежи. На 27 августа 2026 года ставка sUSDe на Aave — 4,20–4,21% годовых при $1,32 млрд предложения; на пиках спроса на плечо она была двузначной.

Купон RWA приходит вообще не из криптовалюты. Токенизированный фонд денежного рынка держит краткосрочные гособлигации США, а на блокчейне выпускает долю в себе. BUIDL от BlackRock даёт от 3,24% до 3,58% годовых в зависимости от сети (крупнейший инстанс — $966,9 млн), Ondo USDY — 3,55% при $1,15 млрд, Circle USYC — 3,181% при $2,82 млрд. Платит по этим бумагам Минфин США, а протокол только оборачивает их в токен. Важная деталь честности: в 2023 и начале 2024 такие продукты давали премию 10–20 базисных пунктов над обычными аналогами, чтобы притянуть капитал в сеть, но к середине 2026 премия практически исчезла. Ончейн-доходность теперь просто повторяет базовый инструмент, а ценность обёртки — в круглосуточных расчётах и программируемости, а не в более высокой ставке.

BYBITВсё ещё смотришь со стороны?Рынок работает без выходных. Счёт на Bybit открывается за 2 минуты.Начать сейчас

Эмиссия и поинты: почему высокий APY на витрине почти всегда эмиссия

Мы выгрузили полный дамп пулов DefiLlama на 27 августа 2026 года — 17 231 запись — и посчитали, как часто и насколько сильно в ставке участвует раздача токенов. Фильтр простой: берём пулы с TVL от $10 млн (чтобы отсечь мелочь, где одна цифра ничего не значит) и смотрим долю apyReward в итоговом APY.

Картина получается не «средней», а разорванной надвое. Подавляющее большинство крупных пулов — 665 из 792 — обходятся вообще без раздачи токенов: там ставка низкая и целиком заработанная. Зато там, где раздача есть, она обычно и составляет основную часть числа: медиана 51,4%, и у 66 пулов из 127 эмиссия перевешивает всё остальное. Практический вывод из этого простой: чем выше APY, который вы видите, тем выше вероятность, что смотрите вы не на доходность стейблкоинов или пары, а на график раздачи токена. И это ровно та причина, по которой два пула с одинаковой цифрой могут быть совершенно разными вложениями.

Поверх эмиссии в 2025–2026 годах вырос третий слой — программы очков. Очки не токен и не процент: это обещание, что в будущем за активность что-то дадут, а условия «могут меняться». В расчёт APY они не входят вообще, поэтому витрина их не показывает, а маркетинг протокола — очень даже. Юридически это до сих пор серая зона, которая различается по странам, и главный открытый вопрос — не являются ли такие программы незарегистрированной ценной бумагой.

Регулятор тем временем начал разделять источники прямо в законе. В тексте CLARITY Act по состоянию на 1 мая 2026 года эмитентам запрещено платить проценты держателю стейблкоина просто за то, что тот лежит на балансе, — это слишком похоже на банковский депозит. Зато разрешены вознаграждения за «добросовестную активность»: модель сместилась с «купил и держи» на «купил и пользуйся». Для читателя это практический сигнал: «процент за хранение» и «поощрение за использование» — юридически разные вещи, и их судьба будет разной.

Разбор пула USD1 на Dolomite: 8,54% на витрине — из чего они состоят

Теперь то же самое на одном живом рынке. USD1 — стейблкоин World Liberty Financial; рынок кредитования под него запущен 12 января 2026 года на инфраструктуре Dolomite, и там можно вносить и занимать USD1, WLFI, ETH, cbBTC, USDC и USDT. На 27 августа 2026 года витрина показывает 8,54% годовых при TVL $103,7 млн. Разложим это число на слои.

Три четверти витринной цифры — а точнее, 6,45 процентного пункта из 8,54, то есть около 75% — это не проценты заёмщиков, а раздаваемый токен DOLO. Заработанная часть, за которой стоят живые платежи, — 2,09% годовых. Это ровно та цифра, на которую опустится доходность, если протокол свернёт программу стимулов, и ровно её надо сравнивать с 3,26% на Aave, а не 8,54%. Сравнение при этом выходит не в пользу Dolomite: заработанная ставка тут ниже, чем у скучного лендинга без единого стимулирующего токена.

Сверх этого на USD1 действует отдельная программа очков от партнёров запуска. Она не входит ни в одну из трёх строк выше и не гарантирована: условия, по прямому предупреждению самого протокола, могут меняться. То есть на депозит в один и тот же рынок работают одновременно три разных механизма поощрения, из которых витрина честно показывает только один с половиной. Ничего противозаконного в этом нет — но человек, который видит «8,54%» и мысленно приравнивает их к банковской ставке, ошибается примерно вчетверо.

Как читать отчётность протокола: apyBase, apyReward и доля держателя

Первый навык — разделять две строки в любом агрегаторе. apyBase — то, что протокол реально заработал на пользователях и передал вам: комиссии, проценты, купон. apyReward — то, что он вам выдал новыми токенами. Витрина показывает сумму, и именно суммой оперирует реклама. Как только вы смотрите на слагаемые отдельно, половина «выгодных» предложений на рынке перестаёт выглядеть выгодной.

Второй навык — понять, какая часть заработанного вообще доходит до вас. Единого поля «доля держателя» не существует, у каждого протокола своя схема:

• GMX: 30% выручки идёт стейкерам токена GMX, 70% — вкладчикам пула ликвидности GLP.
• Curve: держателям veCRV достаётся 50% торговых комиссий пулов (административная доля).
• Hyperliquid: вкладчики вольта HLP получают долю прибыли и убытка самого вольта.

Третий навык — видеть разрыв между «протокол зарабатывает» и «мне платят». В индустрии для этого прижилось выражение yield theater: комиссии у проекта есть, отчётность красивая, а до держателя токена не доходит ничего — вся выручка остаётся в казне. Проверка ровно одна: найти документ или дашборд, где написано, какая доля выручки распределяется, и кому именно.

Полезно посмотреть, как это устроено на стороне, где деньги приходят от контрагентов. Вольт HLP на бирже бессрочных контрактов Hyperliquid зарабатывает маркет-мейкингом более чем по 100 парам, собирает фандинг и участвует в ликвидациях как бэкстоп; комиссии за управление там нет, а вывод средств заблокирован на 4 дня. Источник дохода назван прямо и полностью: это деньги проигравших маркет-мейкеру трейдеров, ликвидированных позиций и плательщиков фандинга. Так и должна выглядеть честная отчётность — вне зависимости от того, нравится вам сама стратегия или нет.

Чек-лист: как за пару минут понять, откуда идёт процент

Список вопросов, на которые стоит ответить до того, как деньги ушли в пул. Если хотя бы на первый ответа нет — дальше можно не идти.

1. Какая часть ставки базовая, а какая — раздача? Если apyReward больше apyBase, вы держите в руках график раздачи токена, а не доходность актива.
2. Кто конкретно платит базовую часть? Назовите его словами: трейдер, заёмщик, отправитель транзакции, эмитент облигации. Не получилось назвать — источника, скорее всего, нет.
3. Что произойдёт со ставкой, если объём торгов или спрос на займы упадут вдвое? У комиссионных источников ставка падает вместе с активностью, и это нормально; вопрос в том, готовы ли вы к такому сценарию.
4. Кто и как быстро может отменить раздачу токена? Голосование DAO не требует предупредительного срока — часть ставки может исчезнуть за одно решение.
5. Есть ли поверх APY программа очков? Если да, часть обещанного вознаграждения вообще не оцифрована, а условия по ней меняются в одностороннем порядке.
6. Какая доля выручки протокола реально доходит до держателя? Ищите конкретную цифру в документации, а не формулировку «протокол делится доходом с сообществом».
7. Не является ли ставка производной от чего-то за пределами крипты? Для RWA-обёрток это ставка ФРС, и она живёт по своим правилам.

Волатильные величины устаревают первыми: ставки APY и TVL меняются ежедневно, состав слоёв в конкретном пуле — за одно голосование. Актуальные значения по любому пулу из статьи стоит перепроверять в витрине DefiLlama на день чтения; структура источников и вопрос «кто платит» при этом не меняются годами.

Когда источник доходности иссякает: три сценария и риск разворота

Сценарий первый — обвал доверия. 3 ноября 2025 года TVL Balancer составлял $442,96 млн; после взлома пулов на $128 млн он рухнул до $186,09 млн — минус 58% за двое суток, — а к концу ноября опустился ниже $160 млн. Падение стоит считать в два шага, иначе цифры путаются. Пик протокола в ноябре 2021 года превышал $3 млрд, и к октябрю 2025 года, ещё до взлома, TVL сполз примерно до $800 млн — это около 73% от пика. А вот от пика до состояния после взлома потеряно уже примерно 95%. Дальше произошло самое интересное для нашей темы: DAO решил обнулить эмиссию токена BAL и направить все комиссии протокола в казну. Источник доходности исчез не потому, что «рынок остыл», а потому что за него проголосовали.

Сценарий второй — сжатие и разворот фандинга. Ставка sUSDe пришла к 4,20–4,21% годовых на 27 августа 2026 года с двузначных значений на пиках спроса на плечо. Но у этого источника есть свойство, которого нет у остальных пяти: он умеет менять знак. Когда контракт торгуется дешевле спота, платят уже короткие позиции — то есть получатель дохода превращается в плательщика. Остальные источники в худшем случае стремятся к нулю; этот уходит в минус.

Сценарий третий — тихое обнуление раздачи. Пул cvxCRV с его 16,23% годовых на 27 августа 2026 года — чистый случай: базовой части нет, вся ставка держится на раздаче. Такое решение отменяется голосованием, и обычно об этом узнают из твита, а не из уведомления в интерфейсе. Общий фон здесь тоже стоит держать в голове: капитал в DeFi в 2026 году перераспределяется, и мы разбирали, куда уходит TVL и кто на этом растёт.

Ради баланса — два источника, которые ведут себя ровно наоборот. Чистый лендинг Aave (3,26% годовых, ноль раздачи) не может «отмениться»: пока кто-то занимает под залог, кто-то платит проценты, и ставка просто снижается вместе со спросом. Купон RWA (3,181–3,58% годовых) не зависит от крипторынка вовсе — но зависит от ставки ФРС, и это не «безопаснее», а просто другой риск, вынесенный за пределы блокчейна. Ни один из шести источников не даёт доход без плательщика; вопрос всегда в том, кто он и насколько устойчиво его положение.

И ещё одно: риск источника — не единственный риск вложения. Смарт-контракт можно взломать (Balancer тому примером), стейблкоин может отвязаться от доллара, а токен, которым вам платят, может обесцениться быстрее, чем набежит ставка. Разложение APY отвечает только на вопрос «откуда деньги», а не «безопасно ли это».

FAQ

Может ли доходность в DeFi быть совсем без риска?

Нет. Даже самый «скучный» источник несёт как минимум риск смарт-контракта: код пула может содержать ошибку, как это случилось с Balancer в ноябре 2025 года, когда взлом на $128 млн обрушил TVL протокола на 58% за двое суток. Отдельно существуют риск отвязки стейблкоина, риск обесценивания токена, которым вам платят, и регуляторный риск. Разложение ставки на источники снижает неопределённость, но не отменяет ни одного из этих рисков.

Чем real yield отличается от эмиссии токена?

Real yield — доход из реальной выручки протокола: торговые комиссии, проценты заёмщиков, MEV, купон облигации. За ним стоит поток денег от живых пользователей. Эмиссия — это раздача нового собственного токена, которую протокол ведёт независимо от того, зарабатывает он что-нибудь или нет. В агрегаторе первое лежит в строке apyBase, второе — в apyReward. Разница не в размере ставки, а в том, есть ли у неё дно.

Как понять, что высокий APY — это эмиссия, а не комиссии?

Посмотреть на разложение ставки: если apyReward больше apyBase, основную часть цифры даёт раздача токена. По нашему подсчёту на 27 августа 2026 года из 792 пулов с TVL от $10 млн эмиссию платят 127, и у них медианная доля эмиссии в ставке — 51,4%. Проще говоря, там, где раздача вообще есть, она обычно и составляет больше половины витринного числа.

Можно ли доверять цифре APY на витрине агрегатора?

Как справочной — да, как оценке вашего будущего дохода — нет. Во-первых, витрина показывает сумму базовой части и раздачи, а не только заработанное. Во-вторых, часть поощрений в неё не попадает вовсе: программы очков в APY не считаются. В-третьих, метка источника бывает неточной — доходность stETH записана в базовую часть, хотя часть её создаёт эмиссия самой сети Ethereum.

Что происходит с доходностью, когда протокол отменяет эмиссию?

Ставка падает до базовой части — иногда до нуля. На рынке USD1 у Dolomite витринные 8,54% годовых состоят из 2,09% процентов заёмщиков и 6,45% раздачи DOLO, то есть отмена стимулов оставит примерно четверть. Balancer в ноябре 2025 года обнулил эмиссию BAL волевым решением DAO и перенаправил комиссии в казну — предупредительного срока в таких решениях нет.

Откуда берётся доходность у токенизированных облигаций (RWA)?

Из купона по базовой бумаге. Фонды вроде BUIDL, USDY и USYC держат краткосрочные гособлигации США, а в блокчейне выпускают токен-долю в себе, поэтому ставка 3,181–3,58% годовых в конечном счёте платится Минфином США. Обёртка не создаёт дополнительной доходности: премия над обычными аналогами составляла 10–20 базисных пунктов в 2023 и начале 2024 года, а к середине 2026 практически исчезла.